«Я заканчивал художественную школу и собирался поступать во ВГИК. Но в школе не было занятий с обнажённой моделью, а на вступительных экзаменах во ВГИК такой рисунок требовался. Мне посоветовали пойти в Музей изобразительных искусств имени Пушкина, в Греческий зал, где экспонируются слепки со статуй и рельефов Парфенона, и порисовать там. Так я и сделал — сидел, погружённый в эту атмосферу часами! И этот период воспитал меня как художника…
Когда я пришёл на студию, предполагал, что всегда буду рисовать этих наших дёжкинских «чмуров» или диснеевских гномов. Но всколыхнулось всё накопленное во мне спустя двадцать лет, когда я увидел Алтарь Зевса в Пергаме, где боги с гигантами борются. В каких они позах — развернув широко плечи, подняв руки, расправив огромные грудные клетки… И я подумал: до научно-технической революции еще сорок веков! Атмосфера чистейшая, ни один двигатель внутреннего сгорания не коптил. Какой воздух, как им легко было дышать! И вдруг они задышали для меня, ожили. Я начал читать античные сюжеты, и то, что раньше для меня было пустым звуком, наполнилось и воздухом, и кровью, и жизнью… Меня это так увлекло! Если б мне хватило сил, я бы до конца жизни, будь мне сто лет или сто пятьдесят, продолжал в этом направлении работать и совершенствоваться".
Анатолий Петров
